24/7 - Мы работаем круглосуточно! Средства для повышения потенции
8 (800) 200 86 85

Для заказа по телефону
назовите оператору номер: 1860

Блог магазина

Раздел: Виагра
4 апреля 2015

ПОЧТО БОЯРЫШНИК ОБИДЕЛИ

30 октября Арбитражный суд Москвы начинает рассмотрение иска Росздравнадзора, требующего отозвать у ЗАО "Брынцалов А" лицензию на фармацевтическую деятельность. Раньше власти предпочитали закрывать глаза на подделку лекарств, теперь же возникла необходимость продемонстрировать, как они с этим явлением борются.

Существование проблемы фальсификации лекарств на российском фармацевтическом рынке признавали все -- от рядовых потребителей до производителей, торговцев лекарствами, а также регулирующих органов. Все знали, что значительная часть продаваемых в России лекарств -- подделки. Не было большим секретом и то, какие фармкомпании специализируются на фальсификации лекарств. По итогам 2005 года доля фальсифицированной продукции в стоимостном выражении составляла около $300 млн, или около 3-4% от объема всего фармрынка, который оценивается в $8,4 млрд.

Однако попыток остановить компании, производящие лекарственные подделки, предпринималось мало, и до суда большинство дел так и не доходило. Первую более или менее заметную попытку борьбы с фальсификацией лекарств предпринял в 2002 году тогдашний заместитель министра здравоохранения Антон Катлинский (ныне глава государственного фармхолдинга НПО "Микроген"). "Мы выступили инициаторами создания при министерстве специальной фарминспекции, в обязанности которой в том числе входила борьба с фальсификацией лекарств,-- рассказывает Катлинский.- Несмотря на то что процедура выявления фальсификата долговременная и сложная, а в законодательстве не предусмотрено наказание за фальсификацию лекарств, нам удалось добиться возбуждения уголовных дел в отношении 25 компаний, среди которых встречались крупные производители и дистрибуторы лекарств". По его словам, на то, чтобы довести все дела до суда, просто не хватило времени: в результате административной реформы 2004 года, затронувшей и Минздрав, команда Катлинского покинула министерство.

После этого ни в российских, ни в иностранных фармкомпаниях практически не пытались бороться с подделками. Отсутствие громких дел объясняется особыми правилами игры, сложившимися в довольно замкнутом фармацевтическом мире. "Делать заявление, что кто-то фальсифицирует твои препараты, без поддержки госструктур небезопасно. Справедливости добиться практически невозможно, зато легко получить дополнительные проблемы при развитии на рынке, где все между собой повязаны.

У фармпиратов серьезный административный ресурс",-- говорит сотрудник одной из зарубежных фармкомпаний.

Однако в этом году Минздрав и подведомственный ему Росздравнадзор решили нарушить традицию, в открытую заявив о том, о чем раньше предпочитали молчать. И основным объектом во вновь развернувшейся борьбе с подделкой лекарств стала компания ЗАО "Брынцалов А".

Компания Владимира Брынцалова давно имеет репутацию главного фальсификатора лекарств на рынке. Однако вопрос о правомерности деятельности компании Брынцалова выходил на государственный уровень лишь несколько раз и никакими серьезными санкциями для компании не заканчивался. Так, в 2000 году в отношении компании Владимира Брынцалова было возбуждено несколько уголовных дел по факту мошенничества. Их инициатором как раз выступила фарминспекция Минздрава, созданная Антоном Катлинским. Однако после смены руководства Минздрава скандал замяли.

В 2001 году венгерская Gedeon Richter выступила с публичным заявлением, что "Брынцалов А" незаконно копирует лицензионные препараты. А в 2002 году французская фармкомпания Sanofi подала иск к заводу "Ферейн", который входит в состав ЗАО "Брынцалов А". В Sanofi были недовольны тем, предприятие ЗАО выпускает препарат нош-бра, по названию и элементам оформления упаковки схожий с препаратом но-шпа, производимым Sanofi. На сторону французской компании тогда даже встало Министерство по антимонопольной политике (МАП), обвинившее "Брынцалов А" в недобросовестной конкуренции, и постановило прекратить реализацию нош-бра. Однако в результате вмешательства МАПа Sanofi удалось добиться от "Ферейна" лишь изменения оформления упаковки.

Заявления производителей и Минздрава совершенно не мешали Владимиру Брынцалову, имевшему покровителей в МВД, заниматься производством фальсифицированных лекарств. За период с 2002 по 2006 год игроки фармрынка зафиксировали, что в общей сложности его компаниями подделано более 70 препаратов (см. справку). По их расчетам, выручка Брынцалова от реализации подделок ежегодно составляла около $30 млн. Сама же реализация выстраивалась по отработанной схеме: концерн, специализирующийся на воспроизводстве только наиболее хитовых препаратов, принимал адресные заявки на производство в основном из регионов.

Несмотря на то что претензии участников рынка оказали существенное воздействие на позиции ЗАО "Брынцалов А" на коммерческом рынке (потребители начали с сомнением относиться к лекарствам компании, и с 2001 по 2006 год доля ЗАО в рознице снизилась с 1,6 до 0,4%), компания сохранила свои позиции на госпитальном рынке (поставки лекарств больницам) и в секторе госзакупок, где ЗАО "Брынцалов А" делало большую часть оборота -- по итогам 2005 года он оценивается в $60 млн. В частности, уже упоминавшийся препарат нош-бра до сих пор значится в списках медикаментов, поставляемых в рамках госпрограммы дополнительного лекарственного обеспечения. К тому же уменьшение доли компании Брынцалова на коммерческом рынке не сильно сказалось на продажах ее основного продукта -- спиртовой настойки боярышника (доля этилового спирта 70%), используемой многими россиянами как средство от похмелья. По словам экспертов, именно настойка боярышника пользуется наибольшим спросом в аптеках в утренние и дневные часы. Большим спросом в России из лекарственных средств пользуется только активированный уголь.

Если раньше Владимиру Брынцалову удавалось отбиться от нападок Минздравсоцразвития, Росздравнадзора и крупных игроков фармрынка, то теперь все может для него обернуться иначе. Не стоит забывать, что с мая по ноябрь 2006 года Россия является председателем комитета министров Совета Европы. И одним из приоритетов своей деятельности Россия указала активную борьбу с фальшивыми и некачественными лекарствами. Таким образом, ЗАО "Брынцалов А" стало объектом политической акции, призванной продемонстрировать борьбу государства с одним из главных фармпиратов России.

Определенный задел для этой кампании был сделан еще весной этого года, когда МВД в апреле провело рейд на заводе "Ферейн" и московском складе компании. В результате проверки была изъята целая партия фальсифицированных лекарств, общую стоимость которых в Росздравнадзоре затем оценили в 106 млн руб. Тогда же по результатам проверки было заведено уголовное дело. А 21 сентября проверку на "Ферейне" провел Росздравнадзор. Согласно акту проверки (его копия вывешена на сайте "Ферейна"), чиновники нашли целый ряд существенных нарушений и несоответствий в работе предприятия. Этих причин Росздравнадзору оказалось достаточно для возбуждения административного дела в отношении "Брынцалов А" с требованием отозвать у нее фармлицензию на срок '0 дней.

23 октября глава Росздравнадзора Рамил Хабриев на открытии конференции "Европа против фальшивых лекарств", проходящей по линии Совета Европы, сделал публичное заявление, в котором ЗАО "Брынцалов А" было официально названо производителем фальсифицированных лекарств. Хабриев объявил о возможности скорого отзыва лицензии на фармдеятельность у ЗАО. А 24 октября в Росздравнадзоре уточнили, что иск в Московский арбитражный суд с требованием отозвать у "Брынцалов А" лицензию на фармдеятельность ведомство направило еще 3 октября, и уже 30 октября начнется его рассмотрение.

В самом "Брынцалов А" на заявление Росздравнадзора ответили открытым письмом, подписанным гендиректором "Брынцалов А" Татьяной Брынцаловой, сестрой Владимира Брынцалова (сам он постоянно живет в Монако). Она отмечает, что нарушения были устранены компанией еще в первых числах октября и теперь предприятие компании полностью соответствует требованиям. Также в письме говорится, что остановка завода "Ферейн" приведет "к прекращению выпуска 165 наименований востребованных и доступных лекарств", оставит безработными 2 тыс. работников компании, среди которых "льготники, матери-одиночки, лица старше 45 лет". Брынцалова не исключает и банкротства предприятия: "убытки за счет штрафных санкций за нарушение условий контрактов и договорных условий, убытки от неиспользованных субстанций составят более 210 млн руб.". В Росздравнадзоре пообещали сообщить об устранении нарушений в Арбитражный суд.

Независимо от исхода этого разбирательства восстановить позиции на фармрынке, даже если уголовное дело против компании, как это всякий раз случалось прежде, рассыплется, а лицензия на фармдеятельность будет возвращена, Владимир Брынцалов, скорее всего, уже не сможет. Очевидно, что об участии в программе дополнительного лекарственного обеспечения и в других государственных программах закупки лекарств компании можно забыть.

В такой ситуации единственный шанс для Владимира Брынцалова не потерять деньги -- продажа компании. Стоимость основного актива ЗАО "Брынцалов А" -- завода "Ферейн" -- с учетом участка под предприятием на Варшавском шоссе в Москве оценивается в $80-150 млн. Наиболее вероятными покупателями остаются близки

Читать далее
4 апреля 2015

ЛЕКАРСТВО ДЛЯ РОСТА

Пока российские фармпроизводители наращивают продажи за счет производства дженериков - лекарственных средств, разработанных другими компаниями, на которые истек срок патентной защиты, - финансировать разработку новых лекарственных средств в России, кроме государства, будет некому.

Старый анекдот про доктора, который ломает таблетку пополам и говорит пациенту: "Это вам от головы, а это от живота", мог бы послужить вполне точной иллюстрацией положения дел, еще несколько лет назад имевшего место в российской фармацевтической промышленности. Без импорта нам пришлось бы довольствоваться весьма скудным ассортиментом лекарственных средств отечественного производства, многие из которых морально устарели. Причем рост платежеспособности россиян пока не оказал заметного влияния на развитие этого сектора отечественной экономики.

Основная доля прироста продаж на стремительно растущем в последние годы рынке приходилась не на новые отечественные препараты, а на импортные лекарства.

По данным маркетингового агентства DSM Group, объем продаж лекарств в России - $14 млрд, или около 330 млрд рублей - составляет только 1,5% от глобального оборота фармации, однако продажи лекарств в России растут в среднем на 20% в год. Например, по итогам первого квартала 2008 года оборот коммерческого фармрынка оценивался в 55,4 млрд рублей, или на 22-23% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Отметим, что госзакупки в этих данных не учитывали, хотя их сокращение несомненно повлияло на ускорение положительной динамики коммерческого рынка лекарств: чем меньше лекарств раздают бесплатно, тем больше продажи аптек. Важной особенностью роста служит то обстоятельство, что он имеет вполне определенный "качественный" акцент. В основном рынок вырос за счет увеличения средней цены одной упаковки лекарственного средства (ЛС) до 55,3 рубля, или $2,28, что на 7% дороже, чем в 2007 году. При этом в товарном выражении единиц ЛС было продано на 5% меньше, чем годом раньше.

Иными словами, люди начали покупать не "дешевые и сердитые", а более эффективные дорогие препараты. По прогнозам экспертов, подорожание "аптечки" россиянина еще долго будет оставаться основным фактором роста рынка. Пока среднестатистический соотечественник потребляет лекарств совсем мало, не более чем на $80 в год, тогда как в развитых странах мира эта цифра колеблется в пределах $250-500.

Качественное изменение спроса имеет самое непосредственное отношение к судьбе отрасли. С ростом требовательности потребителей "с арены" будут уходить мелкие компании, которые производят продукцию невысокого качества, без учета требований мировых стандартов производства ЛС - GMP (good manufacturing practice). Это, в свою очередь, ускорит рост продаж отечественных фармацевтических мейджоров и будет способствовать консолидации отрасли. Впрочем, если обратиться к данным Минпромэнерго, процесс консолидации имеет для будущего отрасли весьма относительную значимость. В России сейчас и так не слишком много предприятий фармпромышленности - всего 525, тогда как, к примеру, в Индии их более 200 тыс. Очевидно, что столь впечатляющая разница не может служить прямым указанием на сверхконцентрацию или сверхфрагментацию национальных отраслей. Гораздо больше она говорит об относительном уровне инвестиционной привлекательности этого бизнеса у нас и в той же Индии. В России малочисленность компаний фармацевтической отрасли связана в первую очередь с тем, что стартапов появляется очень мало, при этом большое количество предприятий, созданных во времена СССР, было скуплено ради земли и перепрофилировано. В результате общий объем продукции отечественной фарминдустрии, по итогам 2007 года, оказался в пределах 62 млрд рублей, то есть примерно в 5 раз меньше общего объема потребления ЛС. Львиная доля российского рынка ЛС приходится на импорт, который составляет 75-80% от общего объема продаж и к тому же последние полтора года растет на 4'-52% в год.

Неэтичный бизнес Немногие инвесторы, которые решились вложиться в российскую фармацевтическую индустрию, сейчас делают ставку на производство дженериков. Глобальный отраслевой рынок устроен таким образом, что компания, которая вывела на рынок инновационный продукт, имеет право продавать его эксклюзивно только определенное количество времени: как правило, около 25 лет, а затем право на выпуск лекарственного средства может получить уже кто угодно. В результате в этом секторе сформировались две явно выделяющиеся группы компаний. Первая группа - условно "пионеры", вкладывающие в разработку огромные инвестиции - в среднем $0,3-1 млрд - в надежде окупить их за счет прибыли от продажи эксклюзивных патентованных препаратов. Вторая группа - производители дженериков, выпускающие лекарство на основе действующего вещества, срок защиты патентом которого уже истек, под собственным брендом. Поскольку конкуренция на рынке дженериков не в пример острее, эта продукция стоит значительно дешевле.

Благо возможности для снижения цен у производителей весьма велики, ведь они не тратят на разработку, доклинические и клинические исследования, а также получают в распоряжение более стабильный продукт с длительной историей применения без негативных побочных явлений.

Явное различие бизнес-моделей компаний-"пионеров" и производителей дженериков привело к тому, что НИОКР в фармацевтике сегодня - почти исключительно либо в секторе стартапов, либо ведется отраслевыми глобальными мейджорами.

Компании развивающихся стран, например Индии, делают ставку на дженерики и с нетерпением ждут, когда в ближайшие год-два истекут сроки патентной защиты сразу нескольких рыночных блокбастеров. Аналогичной стратегии пока вынуждены придерживаться и большинство российских компаний. Директор по маркетинговым исследованиям ЦМИ "Фармэксперт" Давид Мелик-Гусейнов отмечает, что российские производители пока настолько слабы, что позволить себе формировать инновационные портфели практически не могут. "В нестабильное экономическое время эффективнее и менее рискованно быстро отбить вложенный рубль в дженериковый препарат, нежели долгосрочно вкладываться в инновационные проекты".

Сколько может продлиться ситуация, в которой "папа решает, а Вася сдает"? По мнению главы российского представительства компании "Pfizer International Москва" Режиса Ломма, "дженерики обладают одним крайне соблазнительным качеством - дешевизной, но не надо забывать, что не бывает дженериков без оригинальных препаратов: прежде чем появится дешевая копия, необходимо создать оригинал, на что уходят долгие годы и тратятся колоссальные ресурсы.

Мы не конкурируем с дженериками, а создаем жизненно важные для пациентов препараты - лекарства от заболеваний, еще недавно считавшихся неизлечимыми, которые определяют будущее медицины". Решатся ли российские компании расходовать ресурсы на то, чтобы создавать новые продукты, которые к тому же далеко не все могут превратиться в рыночные блокбастеры? Медицинский советник германской фармкомпании Bayer Health Care Николай Шимановский считает, что чисто коммерческий подход к фармацевтическому бизнесу, который часто лежит в основе производства препаратов-дженериков, нельзя считать оправданным с точки зрения этики и социальной политики. "Лекарственные средства призваны улучшать самое ценное, что есть, - здоровье человека, и задача всех, кто работает в области фармацевтики, - улучшать качество лекарственных средств и вести неустанный поиск новых, более совершенных препаратов. Без инновационных препаратов невозможен прогресс медицины, и поэтому их значение будет неуклонно возрастать. Впрочем, они вполне могут мирно сосуществовать на рынке с дженериковыми препаратами, чьи функции - продолжать снабжение рынка, разгружая при этом бюджеты для инвестирования в разработку новых препаратов". Однако получать выгоду только от производства дженериковых препаратов - это значит не думать о прогрессе медицины в целом и, в конечном счете, о будущем своей компании, считает Николай Шимановский. Вполне распространена и другая точка зрения, согласно которой думать о прогрессе медицины должны не столько частные компании, сколько государство, для которого развитие фармпромышленности и разработка оригинальных лекарств - это важнейшие инструменты социальной политики. Правда, в России она существовала почти исключительно на уровне деклараций. Например, в курирующем промышленность Минпромэнерго до марта 2008 года даже не было департамента, который бы занимался проблемами производителей ЛС. Давид Мелик-Гусейнов поясняет, почему в России и в западных странах сложились разные подходы к здравоохранению. "Мировая фарма - это самая наукоемкая отрасль мира, ее доля в глобальном рынке инновационных продуктов, по расчетам аналитиков, составляет 67%. Даже химическая отрасль и машиностроение существенно отстают от фармацевтики по доле инновационных разработок, именно здесь чаще всего происходят мини-революции, технологические прорывы. Капитализация крупнейших фармкомпаний - Pfizer, Sanofi Aventis - одна из самых высоких в мире, потому что благодаря инновациям создается мощный экономический эффект, способный качественно улучшить жизнь общества за короткий промежуток времени. Проблемы же отечественной фарминдустрии уходят своими корнями в прошлое, их истоком послужили различные цели разработок новых молекул на Западе и в СССР. Сегодня уже 5 секрет, что основным заказчиком разработок в советской фармацевтике выступал ВПК, который укреплял мощь и увеличивал неуязвимость советской военной безопасности. Отголоски этой гонки вооружений сегодня в большей степени видны на российском рынке. Практически все отечественные инновационные препараты - это бывшие засекреченные проекты. И хотя количество таких "реанимированных" успешных идей можно посчитать на пальцах, но "генеалогия" у них очень похожая". В результате распада СССР и сокращения оборонных расходов отечественная фармацевтическая наука оказалась под прямым ударом.

Остаточный принцип финансирования повлек отток кадров, сильное снижение уровня исследований.

"Современная научная мысль, как это ни прискорбно, в основном движется по пути наименьшего сопротивления, - отмечает Мелик-Гусейнов, - в качестве примера приведу разработку одного из фундаментальных профильных вузов России - общеукрепляющая биологически активная добавка... БАДы не являются лекарственным средством, но зарегистрировать и вывести их на рынок гораздо дешевле. Почему этот вуз не разрабатывает, к примеру, средства для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, от которых умирает более 50% россиян?"

Госзаказчик Во второй половине прошлого года правительство решило изменить сложившуюся ситуацию в пользу отечественных фармпроизводителей и разработать для этого Стратегию развития фармацевтической отрасли до 2020 года. В марте этого года в промышленном министерстве появился специальный департамент химико-технологического комплекса и биоинженерных технологий, который и занялся подготовкой стратегии.

Пока в проекте стратегии заметно несколько ключевых идей (см. интервью Сергея Цыба): запуск фармацевтических разработок оригинальных препаратов силами государства и стимулирование иностранных фармкомпаний размещать производства и исследовательские центры на территории России. Государство собирается через различные механизмы - венчурное инвестирование, частно-
государственное партнерство, систему грантов - взять на себя часть финансирования НИОКР в фармацевтической отрасли до первой-второй фазы клинических испытаний.

"Поскольку пока российские фармпроизводители не имеют необходимых бюджетов на разработку портфелей новых препаратов, запустить инновационный цикл должно государство", - говорит представитель Минпромэнерго.

В таких действиях есть резон, потому что сейчас в России разработчики новых технологий и крупные фармпроизводители не всегда могут найти общий язык.

В качестве примера можно вспомнить историю появления на рынке препарата "Зорекс", производство которого ученый, нашедший и доработавший формулу лекарства, предложил одной из крупнейших российских фармкомпаний. Но представители бизнеса захотели вывести этот препарат на рынок самостоятельно, без участия разработчика, объявив, что унитиол был синтезирован еще в середине прошлого века, а ученый тут ни при чем. В конфликт вмешалась другая компания - "Валента" ("Отечественные лекарства"), которая отстояла в суде патентные права ученого.

Как говорится, ложки нашлись, но осадок остался. Начальник управления по корпоративному развитию компании "Нижфарм" Иван Глушков говорит, что покупка инновационных идей, особенно в биотехнологиях и нанотехнологиях, у небольших компаний-разработчиков - это основная тенденция на мировом рынке и в России.

"После прохождения этапов хотя бы доклинических исследований, подтверждения эффективности работы их технологий или их молекул права будут покупаться крупными компаниями либо через обычные сделки M&A, либо через механизм венчурных фондов. Но в России еще отсутствует практика венчурного инвестирования.

С одной стороны, очень мало кто готов вкладывать деньги в идеи на этапе, когда они не представляют коммерческой ценности. С другой стороны, никто из авторов идей не готов продавать права на эти идеи до момента, пока они не доведены до состояния патента. Существует устойчивое взаимное недоверие между крупными фармкомпаниями и авторами-разработчиками, которое в итоге приводит к тому, что российские фармкомпании начинают покупать лицензии или разработки за рубежом, хотя купить аналогичные разработки в России как минимум чуть дешевле".

Инвестиции в фармотрасль будут расти, а государство будет стремиться развивать собственные проекты, уверен Давид Мелик-Гусейнов. "Однако до настоящего времени государство зарекомендовало себя как плохой собственник, это осознают и сами госчиновники. Единственный выход, который мне кажется более реальным и эффективным, - это привлечение частных инвестиций под госпроекты". При этом в число частных инвесторов могут входить не только российские компании.

"Если Россия хочет вступить в ВТО, она должна соблюдать основные принципы организации - предоставление бизнесу права свободной конкуренции. Сможет ли государство долго осуществлять протекцию отечественным фармкомпаниям, если на другой чаше весов находится непреодолимое желание быть интегрированным в мировое торговое сообщество? Крупный бизнес - мультинациональные компании, - думаю, уже готов к рассмотрению такого предложения. Фармрынок России для них уже достаточно интересен и с точки зрения его объемов, и с точки зрения будущего потенциала. Помимо этого крупный международный фармбизнес заинтересован в России еще и с той позиции, что до недавнего времени закрытая от мира страна сегодня располагает огромным научным потенциалом". Аналитик "Фармэксперта" ожидает появления совместных проектов государства и международного бизнеса, в том числе и при создании государственных фармхолдингов. "Для России это хорошо вдвойне. С одной стороны, затраты на создание корпораций будут поделены между госбюджетом и предпринимателем. С другой стороны, международный бизнес сможет представить российские ноу-хау в мировое пространство, а значит, у российской продукции может появиться выход на мировые рынки".

Отдельные иностранные компании уже сейчас построили заводы в России, однако в целом масштабного притока зарубежных фармацевтических мейджоров в страну не наблюдается, скорее всего потому, что иностранные холдинги предпочитают покупать активы в других развивающихся странах. Иван Глушков из "Нижфарма" говорит: "Сейчас в мире избыток производственных мощностей, и такие активы в основном покупают для переноса производства в страны с более низкой себестоимостью производства. К примеру, какая-либо из европейских компаний покупает себе завод в Индии или в Китае, чтобы перенести туда свое производство под своим контролем качества. Но в России противоположная тенденция, потому что у нас нет качественных производственных мощностей. А покупать производство, которое не соответствует международным стандартам GMP, неинтересно - слишком много нужно вкладывать в доведение этого производства и персонала до тех стандартов качества, которые необходимы". По мнению гендиректора российского представительства венгерской компании "Фармацевтический завод ЭГИС" Ласло Почайи, в России сегодня производят преимущественно дешевые лекарственные препараты. "Это страна дженериков, доля инновационных препаратов на рынке здесь не превышает 10%. Думаю, что в ближайшие 5-10 лет эта ситуация не изменится. И в первую очередь потому, что в России сегодня чрезвычайно мало современных производств формата GMP, то есть предприятий, соответствующих высоким мировым стандартам качества продукции. Несмотря на это, в последние месяцы на самых высоких уровнях власти озвучивают идеи о том, что необходимо как можно скорее поставить административные барьеры на пути иностранных компаний, не пускать западных инвесторов в Россию - и тем самым привести собственную фармацевтическую промышленность в цивилизованное состояние.

Мне непонятно, как можно поднять фарминдустрию в стране, где чуть больше 600 сертифицированных производств, но из них лишь 50-70 соответствуют всем стандартам качества. Полностью оборудованных производств под формат GMP не больше 5-6. Отмечу, что создание нового завода или обновление старых производственных мощностей под стандарт GMP - это очень дорогостоящий и масштабный проект, а возможностей для реализации таких проектов в конвейерном порядке сейчас в России нет". Тем не менее предприятия по стандартам GMP можно построить в качестве проекта "гринфилд" или "браунфилд". Правда, как говорят собеседники "Профиля", сейчас российское законодательство устроено таким образом, что не стимулирует иностранные компании размещать производственные площадки в России. При импорте ЛС подвергаются менее жесткому контролю по сравнению с производством внутри страны. Предполагается, что в Стратегии развития фармацевтической отрасли до 2020 года, которую сейчас разрабатывает Минпромэнерго (ныне Минпромторг) будет предусмотрена схема сотрудничества с иностранными фармацевтическими холдингами, похожая на режим п0омсборки в автопроме. Вероятно, будут повышены ввозные пошлины на готовые ЛС, а компании, которые будут размещать производство ЛС в России, сначала будут размещать "сборочное" (фасовка в упаковки) производство, а затем перейдут на полную локализацию изготовления лекарственных средств. Иностранные производители протестуют против повышения импортных пошлин, отмечая, что фарма - это все-
таки не автопром, а социальная отрасль.

ТАБЛИЦА 1. Наиболее популярные бренды лекарственных средств по объему продаж в I квартале 2008 года

Графа. (1) - Рейтинг | I кв.2007 Графа (2) - Рейтинг | I кв.2008 Графа (3) - Бренд Графа (4) - Объем ($ млн)* | I кв.2007 Графа (5) - Объем ($ млн)* | I кв.2008 Графа (6) - Прирост (%) Графа (7) - Доля (%)I кв.2008 (1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) 1 1 АРБИДОЛ 18,6 34,5 85,4 2,2 2 2 ТЕРАФЛЮ 12 16,5 37,8 1 7 3 ЛИНЕКС 8,' 14,' 66,' 0,' 3 4 АКТОВЕГИН 10,3 13,' 34,8 0,' 6 5 ЭССЕНЦИАЛЕ ',5 13,8 46,3 0,' 4 6 ВИТРУМ 10,3 13 26,7 0,8 34 7 ОЦИЛЛОКОКЦИНУМ 4,' 13 164,2 0,8 5 8 ВИАГРА ',7 12,8 31,5 0,8 11 ' КОЛДРЕКС 8,1 12,2 4',8 0,8 14 10 ПЕНТАЛГИН 7,1 11,4 61,5 0,7 * Объемы приведены в закупочных ценах аптек. Источник: DSM Group. ТАБЛИЦА 2. Крупнейшие производители лекарственных средств по объему продаж в I квартале 2008 года

Графа. (1) - Рейтинг | I кв.2007 Графа (2) - Рейтинг | I кв.2008 Графа (3) - Бренд Графа (4) - Объем ($ млн)* | I кв.2007 Графа (5) - Объем ($ млн)* | I кв.2008 Графа (6) - Прирост (%) Графа (7) - Доля (%)I кв.2008 (1) (2) (3) (4) (5) (6) (7) 1 1 "ФАРМСТАНДАРТ" 58,8 87,7 4',2 5,1 2 2 SANOFI-AVENTIS 57 67,6 18,7 3,' 3 3 BERLIN-CHEMIE /A. MENARINI / 46 60,5 31,4 3,5 6 4 NYCOMED 34,2 51,5 50,3 3 4 5 NOVARTIS 37,5 51,3 36,7 3 5 6 GEDEON RICHTER 34,8 47,6 36,7 2,8 8 7 LEK D.D. 32,1 46,0 43,2 2,7 ' 8 SERVIER 30,6 43,6 42,8 2,5 7 ' PFIZER 33 43,6 32 2,5 10 10 KRKA 28,4 36,' 30,2 2,1 * Объемы приведены в закупочных ценах аптек. Источник: DSM Group. ТАБЛИЦА 3. Объем привлеченного венчурного финансирования и количество сделок в мире в 2005-2006 годах по секторам

Графа. (1) - Сектор | $ млрд Графа (2) - 2006 | Кол-во сделок Графа (3) - 2006 | $ млрд Графа (4) - 2005 | Кол-во сделок Графа (5) - 2005
. (1) (2) (3) (4) (5) Науки о жизни, биотехнология 7,2 731 6 647 Программное обеспечение 5 865 4,8 86' Промышленность, энергетика 1,8 183 0,85 136 Медиа, развлечения 1,6 2'' 1 180 Телеком 2,6 2'4 2,5 263 Интернет 4 645 3,2 4'4 Источник: Группа "Биопроцесс". ТАБЛИЦА 4. Соотношение импортных и отечественных препаратов в коммерческом секторе розничного фармрынка России в стоимостном и натуральном выражении (%)

Графа. (1) - Год Графа (2) - В стоимостном выражении импортные Графа (3) - В стоимостном выражении отечественные Графа (4) - В натуральном выражении импортные Графа (5) - В натуральном выражении отечественные (1) (2) (3) (4) (5) 2004 76,3 23,7 32,4 67,6 2005 76,5 23,5 32,4 67,2 2006 76,6 23,4 32,8 67,2 2007 76,3 23,7 32,8 67,2 Источник: ЦМИ "Фармэксперт".

Профиль
25-5-2008

Читать далее